Первый день Australian Open обычно приносит два типа контента:
- кто-то героически вытаскивает матч,
- кто-то просто пытается не расплавиться.
В этот раз самое сильное произошло не в розыгрыше, а рядом с сеткой: во время матча Зейнеп Сенмез — Екатерина Александрова боллдевочку повело от жары. Сенмез это заметила мгновенно, подхватила девочку и увела в тень. Без пафоса. Просто по‑человечески. И вот это — идеальный символ Мельбурна в январе.
Потому что на AO есть “вечные” вещи: пиво на трибунах, разговоры про солнцезащитный крем… и жара, которая каждый год становится всё менее шуточной.
«Дайте воду, не пиво» — почему эта реплика Медведева до сих пор идеально работает
Два года назад Даниил Медведев в споре с судьёй выдал фразу, которую можно печатать на официальных бутылках турнира: ему нужна холодная вода, “сейчас за 30”, и это не то время, когда просишь пиво — просишь, чтобы организм не выключился.
И самое неприятное: такие истории на AO не единичные. В Мельбурне регулярно случается момент, когда теннис перестаёт быть “спортом на солнце” и становится “способом выживания на солнце”.
Да, в Южном полушарии январь — лето. Да, жара на Australian Open логична.
Не логично другое: интенсивность и длительность. Австралийское лето в последние десятилетия реально “подкручивает ручку”. Средняя температура по стране выросла примерно на 1,5°C с начала наблюдений, а волны сильной жары стали длиннее. Для Мельбурна (штат Виктория) приводят такие оценки: сейчас в среднем около 11 летних дней выше 35°C, и дальше прогнозируют рост — вплоть до удвоения к середине века.
Перевод на простой язык: это уже не “пару тяжёлых дней”, это новая норма, с которой надо жить.
Что жара делает с теннисом на практике
Самое очевидное — риск теплового удара. И важный момент: для перегрева не обязательно ждать +40. Даже +30 при высокой нагрузке может стать проблемой, особенно если влажность неприятная, а матч затягивается.
Australian Open видел и совсем экстремальные дни:
- были турниры, когда температура зашкаливала за 40°C;
- в 2009-м фиксировали день с 45°C+, и даже топ-игроки снимались по ходу матчей;
- в 2014-м жара была такой, что игроки потом описывали турнир как “танцы на раскалённой сковородке” — и это не образ, это почти инструкция по ощущениям.
От жары страдают не только игроки. Зрители тоже: в те самые “пиковые” дни люди ловят тепловые удары сотнями. И история с боллдевочкой — это не “единичный случай”, это просто момент, который попал в кадр.
У турнира богатая история компромиссов с климатом.
Раньше AO вообще “бегал” от условий
До 70‑х турнир менял города и даты гораздо свободнее. Логика была простая: сделать так, чтобы теннис хотя бы можно было играть, а не пережидать солнце как стихийное бедствие.
Меняли покрытия — потому что они буквально не выдерживали
Трава в жару выгорала и превращалась в дорогую проблему.
Хард тоже оказался не вечным: были покрытия, которые в сильную жару становились “липкими”, деформировались, и игроки жаловались, что это травмоопасно. В итоге AO пережил несколько замен — в том числе потому, что жара диктует материалы.
Придумали правила “экстремальной жары” — но с серыми зонами
Долгое время всё упиралось в простую вещь: какую именно температуру считать стоп‑сигналом и кто решает — судья, врач, метеоролог? Игроки это регулярно поднимали публично: мол, дайте понятные критерии, чтобы не было ощущения, что решения принимаются “по настроению”.
С 2019 года AO ушёл от одного числа “на термометре” и использует шкалу теплового стресса: учитывают температуру, влажность, излучение, ветер. И уже от уровня зависят меры — от рекомендаций пить больше до пауз/приостановки матчей и закрытия крыши там, где она есть.
Это шаг вперёд. Но в экстремальных сценариях всё равно остаётся конфликт: спорт хочет расписание, телевидение хочет окно, игроки хотят понятные условия, а погода ничего не хочет.
Что можно сделать дальше (и почему всё упирается не в идеи, а в реальность)
Каждый январь всплывают одни и те же варианты:
- растянуть турнир, чтобы избегать дневных пиков — но календарь и так плотный;
- перенести даты — но это ломает сезон и коммерческие договоры;
- перенести турнир в другое место — звучит как фантазия, потому что в Мельбурн вложены гигантские деньги, и AO — огромный экономический двигатель для штата.
К тому же контракт по проведению турнира в Мельбурне продлён до 2046 года. То есть “переезд” — это не вопрос желания, это вопрос масштаба, который никто не потянет быстро.
Скорее всего, реальный путь будет прозаичнее: больше вечерних сессий, больше игр под крышей, больше пауз, жёстче протоколы, больше охлаждающих зон и контроля для детей/волонтёров. Не романтика “open air”, а инфраструктура “антижара”.
И вот почему эпизод с боллдевочкой так зацепил
Потому что он не про героизм Сенмез (хотя она молодец).
Он про то, что Australian Open всё чаще становится турниром, где важный вопрос звучит так:
“А мы вообще ещё играем в теннис — или уже постоянно спасаемся от погоды?”
И кажется, дальше таких моментов будет больше. Просто потому что январь в Мельбурне больше не делает вид, что он “терпимый”.
