Если заглянуть в свежий рейтинг WTA и сравнить его с национальным табелем о рангах Узбекистана, бросается в глаза один нюанс: ведущие теннисистки страны появились в этой роли совсем недавно. За считанные месяцы федерация собрала костяк женской команды за счёт переходов из других юрисдикций — в первую очередь из России. Это не разовая история, а вполне узнаваемая стратегия, которую в регионе уже опробовали соседи.
Кто стал новыми лидерами и как быстро обновился топ
Прямо сейчас первые позиции в узбекском списке занимают:
- Камилла Рахимова (в районе топ-100 WTA) — переход оформлен в начале декабря;
- Полина Кудерметова (также около топ-100) — середина декабря;
- Мария Тимофеева (второй эшелон, ближе к топ-150) — октябрь;
- Лайма Владсон (далеко за пределами первой тысячи) — ноябрь.
Рахимова, Кудерметова и Тимофеева ранее выступали за Россию, Владсон — за Латвию. Параллельно гражданство сменила и 15-летняя Александра Бармичева. По сути, за один сезон “верхушка” женского тенниса Узбекистана была пересобрана почти с нуля.
Почему натурализация — это не каприз, а технология роста
Логика такого курса проста и прагматична. Вы берёте перспективных игроков, которые пока не закрепились в элите, даёте им условия для прогресса — и в перспективе получаете спортсменов уровня сборной, способных решать задачи в Кубке Билли Джин Кинг и на крупных стартах. Дальше включается эффект витрины: успехи на виду повышают интерес детей и родителей, растёт конкуренция в академиях, а значит — появляется шанс вырастить уже “домашних” лидеров.
Но важная деталь: это дорогая модель. Одних паспортов недостаточно — нужны бюджеты на тренерские штабы, медицину, турниры, логистику, тренировочные сборы и, главное, инфраструктуру и юниорские программы.
Откуда деньги: узбекская версия “казахстанского сценария”
Казахстан в своё время прошёл схожий маршрут: ставка на натурализацию была подкреплена серьёзными инвестициями и сильным лобби внутри федерации. В Узбекистане, судя по темпам переходов, тоже появился источник ресурса.
Бывшая теннисистка Наталья Вихлянцева объясняла этот всплеск так: после недавних законодательных изменений часть обеспеченных людей получила возможность вернуться в страну, а финансирование спорта стало одним из заметных элементов меценатства. То есть речь не только о спортивной мотивации, но и о новой системе покровительства федерациям.
Кто управляет федерацией и почему вокруг неё стало тесно от влиятельных фигур
В феврале 2025 года федерацию тенниса Узбекистана возглавил бизнесмен Батыр Рахимов. В публичном поле его биография выглядит многослойно: предпринимательские проекты в сырьевом сегменте, запуск крупного частного банка (“Капиталбанк”), активы в разных отраслях, включая спорт (в прошлом среди упоминаемых активов был футбольный “Пахтакор”). Вокруг его имени звучали и скандальные эпизоды — от ареста в 2010-м до дальнейшей жизни за рубежом и спорных историй в Турции.
Отдельно обсуждается и семейная связь: Рахимов женат на Диере Усмановой, у которой есть родственные пересечения с окружением действующего президента Шавката Мирзиеева.
Важно не столько прошлое, сколько нынешняя конфигурация: в руководстве федерации сформировалась команда с серьёзным административным весом. Среди зампредов — Зелимхон Хайдаров (работал на высоких постах при Каримове и Мирзиееве), а также выходцы из инвестиционного блока государства — Нумон Саттаров и Азиз Хамидов. Спортивное лицо проекта — Ирода Туляганова, экс-чемпионка семи турниров WTA (три титула в одиночном разряде и четыре — в парном).
Какие задачи ставятся и чего ждать дальше
Официальная риторика звучит предсказуемо: усиление сборной и подготовка к крупным международным стартам. Так, комментируя переход Полины Кудерметовой, федерация назвала его значимым шагом для развития женского тенниса и укрепления команды перед важными турнирами. С учётом того, насколько системно идут переходы, похоже, это лишь первая волна: если финансирование сохранится, список “новых ракеток Узбекистана” может пополниться ещё не раз.
Быстрый эффект и длинная дистанция теннисной реформы
Натурализация даёт эффект сразу: рейтинг растёт, команда выглядит конкурентнее, федерация получает медийность и поводы для оптимизма. Но настоящий экзамен начнётся позже — когда потребуется превратить разовые трансферы в устойчивую систему: академии, тренеры, турниры для юниоров, грамотная селекция и понятный путь “от детского корта до тура WTA”. Если Узбекистан выдержит эту дистанцию, нынешние переходы станут не просто громкой новостью, а стартом полноценной теннисной индустрии внутри страны.
